Муканов, К. Горячее огня // Северный Казахстан. – 2008. – 21 января. – С.4.

В казахской поэзии конца XVIII — начала XIX веков почетное место занимает Шал акын. О нем Шокан Уалиханов в своих заметках «О киргизском родословии» писал: «Из преданий о происхождении киргиз (казахов-К.М.) замечателен жыр акына из племени аргын, из рода атыгай и поколения Худайберды и отделения его Баимбет -Шала, современника прадеда моего, хана Аблая. Знающих эту эпопею теперь очень мало, по крайней мере, я до сих пор не имел случая ее слышать. Говорят, что Шал в своем жыре собрал все народные сказания, относящиеся до происхождения киргиз, и составил полную генеалогию ханов, родоначальников и племен, происшедших от Алаша (разумеется весь народ), включая Худайберды-батыра, одного из 12 сыновей Даута, родоначальника 12 поколений атыгаевского рода».

Так кто же такой Шал акын и чем он прославился?
Настоящее его имя Тлеуке. За раннюю мудрость его прозвали Шал («старик»). И это имя прочно закрепилось за ним. Отец Шала — известный в истории как один из сподвижников Абылая Кулеке батыр, который был активным участником борьбы казахского народа с джунгарами и одновременно исполнял дипломатические обязанности, проводя по заданию хана мирные переговоры с джунгарскими хунтайджи и русскими пограничными властями. Его имя часто встречается в русских официальных документах, что говорит о том, что он для своего времени был влиятельной фигурой. Мать Шала была дочерью знаменитого Толе бия из Старшего жуза.

Шал родился, когда казахские роды, вытесненные с прежних кочевий джунгарами, почти беспрестанно кочевали с места на место. Когда будущий поэт стал юношей, род Баимбет, к которому принадлежал Кулеке батыр, обосновался у подножия Кокшетау и только в 50-х годах 18 в. поселился на берегах Есиля. В преданиях сказано, что Шал пришел сюда уже юношей. Зато он до конца своей жизни жил здесь в ауле Каратал (ныне район Шал акына).

Когда Тлеуке (Шал) был еще ребенком, его отец Кулеке как-то сказал жене: «Мой сын будет батыром, хорошенько ухаживай за ним». А она ответила: «Твой сын будет не батыром, а акыном…» Так оно и вышло, Тлеуке стал поэтом-импровизатором и прославился уже в 15 лет.

Я в пятнадцать лет сел на коня,
Я слова говорил горячее огня,
— вспоминал Шал акын в одном из поздних стихотворений.

Молодой поэт и певец, неунывающий оптимист и весельчак становится любимцем народа, особенно молодежи. Без него не проходит ни один той, ни один праздник. Целыми ночами до самого рассвета он поет перед собравшимися свои веселые и насмешливые песни.

По причине своей непрактичности Шал не смог сохранить имущество и стада, оставшиеся от отца. Но, испытывая тяготы бедности, он не стал торговать своим поэтическим даром, ставить его на службу корыстным целям. Поэт глубоко презирал лесть, и ничто не могло заставить его угождать богатым:
Все живое создавший Творец,
Не заставь меня спину гнуть
Перед смертным, таким же как я.
Шал не стремился к богатству, а предпочитал скромную жизнь:

Пусть ты не бай, чьи табуны
огромны,
Был бы обед — пусть даже самый скромный.

Поэт никогда не завидовал богачам, не склонял голову перед баями, ни к кому не подлаживался, ни перед кем не сдерживал свой острый язык. Как-то в споре он сказал могущественному бию Кулену, приближенному хана Абылая:
Бий Кулен красноречив и в силе,
Будь ты перед богом честен,
или
Если ты станешь, как раньше,
взятки брать,
То вертеться век тебе в могиле.

У Шала нет стихов, восхваляющих какого-нибудь богача. В его стихотворениях нет ни одной строчки, которая унизила бы человеческое достоинство акына. Он честно прожил свою жизнь, и в этом секрет широкой популярности его стихов и громкой посмертной славы.

Распространено мнение, что в XVIII в. казахи были совершенно безграмотными, у них не было письменности. А вот Шал в одном из своих стихов говорит: «Я многие строки сочинял на бумаге». По мнению доктора филологических наук, профессора Ш.Елеукенова, Шал акын читал мусульманскую литературу, был знаком и с печатными казахскими изданиями, появившимися на свет еще при его жизни, в начале XIX в. В одном из стихотворений он посоветовал понравившейся ему, с поэтической душой, девушке:
Можешь принести большую
пользу нам,
Если, взяв бумагу и калам,
Ты запишешь за каким-нибудь акыном
Песнь его, коль записать
не может сам.

В творчестве Шала видное место занимают экспромты, импровизации. В импровизаторском искусстве ему не было равных. Как-то Шал заночевал в юрте бия Молтыра из Младшего жуза. Бий был наслышан о поэте, но чтобы испытать его мастерство, показал ему худого ягненка и просил дать благословение (бата), чтобы его зарезать. Шал-сразу же экспромтом:
Может, мать ягненка прогоняла
его,
Может, каждая овца отгоняла
его,
Так что месяцы не ел он
совершенно ничего. Может, злой пастух его плохо
пас,
Может, бий Молтыр специально берег его для нас,
И безродным гостям не давал
его, ждал, Когда в гости приедет
родовитый Шал, Аллахакбар!

Можно привести множество примеров поэтической находчивости и щедрого дара Шала. Стихи он сочинял в любое время, в любом месте и безо всякого затруднения. Однако у него были темы, которым он уделял особое внимание, к которым подходил со всей серьезностью. Это жизнь человека, ее смысл.

Шал — человек глубоко верующий. Но в его поэзии религиозные мотивы, по-видимому, появились лишь в последние годы жизни:
И достиг я полсотни лет
И величье Пророка признал.

Как правоверный мусульманин, он утверждает, что все в руках Аллаха, а люди — лишь подданные его. Счастье и несчастье, богатство и бедность, их жизнь и смерть — все в его воле, без нее не сломится и верхушка курая.
Джигиты, соблюдайте пост,
молитвы творите.
Ведь есть высший суд,
где за все спросят вас,
— предупреждает акын.
И все-таки в творчестве Шала религиозные мотивы занимают не главное место. В понимании акына хорошее и плохое, добро и зло не всегда связаны с именем Бога.
Живя в эпоху господства обычаев патриархального общества, акын своими глазами видел распри и кровавую междоусобицу казахов, когда многие роды ссорились из-за кочевки, зимовок, пастбищ и т.д. Поэтому одним из лучших человеческих качеств поэт называет стремление к единству, союзу, дружбе.

В творчестве акына немало стихов в форме назиданий, поучений и призывов. Все, что поэт считает добродетелью, он восхваляет и воспевает, поднимает, как знамя. Все же дурное он проклинает, обличает, стремится вызвать к нему отвращение. Некоторые его стихи-назидания кажутся сегодня слабыми и наивными, но в свое время они, бесспорно, играли благотворную воспитательную роль.

Шал Кулеке — акын нового типа. Он предшественник таких певцов степи, как Жанак, Арыстанбай, Орынбай, которые восхищали своими импровизациями русских этнографов и литераторов.
Он не боится критиковать сильных мира. В этом отношении его стихи созвучны стихам Р.Бернса «Песня о злой жене», «Любовь и бедность», «Финдлей».
Потомок Шал акына Кошан Жантлеуов сохранил в своей памяти множество стихотворений поэта, с которыми познакомился известный ученый и писатель Мухтар Магауин, выпустивший несколько книг о творчестве акына. Сын Кошана Жантлеуова Аманжол Кошанов, академик Национальной Академии наук Республики Казахстан, также много делает для популяризации творчества нашего замечательного земляка. Именно по его инициативе в Алматы была проведена Международная научно-теоретическая конференция на тему «Шал акын Кулеке-улы и поэтическое искусство», которую он открыл вступительной речью. По итогам конференции была выпущена в 1999 г. книга, в которую вошли найденные стихи поэта, материалы конференции и статьи ученых и писателей о его творчестве.

В настоящее время многое делается по увековечению его памяти. Район, где он жил и творил, носит его имя. Недавно в райцентре г.Сергеевке открыт памятник ему. Центром «Асыл мура» при областном историко-краеведческом музее выпущена в 2003 г. Книга «Шал акын», в которой более полно, чем в других изданиях, собраны произведения певца степного края.

Кайролла МУКАНОВ,
сотрудник центра «Асыл мура»
при областном историко-краеведческом музее.