Макарова Т. «Дом Абылая» взывает о помощи: [Памятник истории и архитектуры] // Северный Казахстан. — 2001. — 23 марта. — С.10

«ДОМ АБЫЛАЯ» ВЗЫВАЕТ О ПОМОЩИ

В былые времена, когда туристические группы на улицах нашего города были явлением обычным, пожалуй, ни один памятник истории не привлекал к себе такого внимания горожан и гостей Петропавловска, как этот загадочный, овеянный легендами дом. Дом Абылая. Именно так нарекла народная память это двухэтажное каменное здание со стенами необычной толщины, сводчатыми палатами и массивной лестницей, разделяющей его на две равные половины.

Конечно, историко-архитектурный памятник не был обойден вниманием краеведов. Но странным образом их поиски приводили к взаимоисключающим выводам. Если весь этот краеведческий материал попытаться систематизировать, то мы получим приблизительно три версии о возникновении и предназначении памятника.
Версия первая. Она принадлежит историку и краеведу, автору большого и основательного труда «Город Петропавловск за 200 лет», Александру Игнатьевичу.
В годы сталинских репрессий ленинградский ученый отбывал в Петропавловске с 1939 по 1955 годы. Так вот, Семенов считал, что здание построено не для хана Абылая, а для его сына — хана Вали. Известно, что султан Вали венчался на ханство в Петропавловской крепости первого ноября 1782 года. После описания этих событий далее читаем в книге Семенова: «По утверждении Вали ханом, на верхнем Петропавловском форштадте для него был построен каменный дом. С тех пор в Петропавловске находилась зимняя резиденция хана Среднего жуза».
По каким-то причинам такая версия не получила поддержку у наших краеведов. Зато другая информация, начисто отметающая ханское происхождение дома, стала доминирующей.
Версия вторая. Еще в 1913 году у нас вышла в печати тоненькая книжечка под заголовком «Краткий исторический очерк города Петропавловска Акмолинской области».
Это была первая попытка изложить в хронологической последовательности исторические факты. Очерк написал также отбывающий ссылку в Петропавловске (только при другом режиме) бывший народоволец, врач по профессии Леонид Андреевич Кузнецов. В очерке впервые сообщалось, что двухэтажный каменный дом — это военный лазарет, построенный в 1829 году. Действительно, в начале XX века здесь находился лазарет. Однако за точность фактов всей предшествующей истории здания Кузнецов не мог поручиться по простой причине: у него не было документов. Дело в том, что в пожаре 11 мая 1849 года сгорел весь городской архив, и в распоряжении автора очерка были материалы белее позднего времени.
Возможности же работать в архивах других городов у Кузнецова, конечно, не было.
Если же принять за истину его информацию, то возникает ряд вопросов.
В 1829 году весь Петропавловск размещался под горой или в нижнем форштадте. При этом город был окружен земляным валом и рогатками. У городских ворот дежурила охрана. Особый режим Петропавловску диктовал его пограничный статус, а во второй половине двадцатых годов XIX столетия — еще и внешние обстоятельства. Именно в эти годы началось освободительное движение в казахской степи. В эти же годы в крепости велось строительство оборонительной кирпичной стены и кирпичных казарм. Можно ли предположить, что в этой тревожной обстановке на горе, за пределами города и на порядочном расстоянии от крепости, за таможней и меновым двором было задумано строительство лазарета? И это в то время, когда в Петропавловске уже были два госпиталя. Один находился в крепости, другой — в подгорной части.
Однако версия о лазарете оказалась у нас самой популярной. Основным козырем у тех, кто ее поддерживал, было отсутствие каких-либо документов, подтверждающих проживание здесь хана Абылая. Действительно, таких документов нет. И быть не может, потому что не мог властелин независимого тогда Казахстана «проживать» на пограничной линии, т.е. на территории чужого государства. Другое дело — быть почетным гостем. Особенно в дни ярмарок.
Кстати, торговля в крепости была открыта по инициативе тогда еще султана Абылая. Как свидетельствуют документы, в 1765 году специально для казахского хана соорудили рядом с крепостью «посольный дом». Он стоял за гостиным двором — торговыми рядами для иноземных купцов. Центр гостиного двора находился там, где сегодня проходит улица К. Сутюшева, между улицами Пушкинской и Революционной (ныне ул.Вознесенская}.
Как видим, места памятника и «посольного дома» совпадают.
Версия третья. Практически ни один биограф хана Абылая не сомневается в том, что «белый дом» — это своеобразная гостиница для казахского хана. Подтверждение этой версии мы находим и в автобиографической трилогии «Школа жизни» нашего земляка Сабита Муканова: «Видишь, над самым обрывом большое белое здание? — спросил меня Бакен. — Это здание известно как «белый дом Абылая». Рассказывают, что его построили и подарили Абылаю по велению русского царя… Раньше он служил караван-сараем…».
Однако такое единодушие во взглядах на историко-архитектурный памятник совсем не означает, что все тайны его разгаданы.
Так, ряд краеведов высказали предположение, что именно в этом здании останавливался Шокан Уалиханов по пути в Кокчетавский уезд, в родовое имение. Были и другие предположения, догадки, вопросы.
Только теперь все это в прошлом. А что же в настоящем?
Как это ни прискорбно, но приходится констатировать, что историко-архитектурный памятник республиканского значения постигла та же участь, как и многие другие памятники города, рангом пониже.
Долгое время здание находилось в ведении воинской части. Теперь военные ушли, и бывшее штабное помещение оказалось бесхозным. И хотя стоит оно в глубине двора, это не спасло его от разграбления.
Сегодня от памятника остались только стены. Их пока не трогают: вывозу кирпича мешают смежные заносы. Думаю, у нас есть еще немного времени, чтобы спасти безмолвного свидетеля нашего далекого прошлого от полного уничтожения. Завтра будет поздно…

Тамара МАКАРОВА,
Краевед